В Константинополе. День 3.

Святая София. Стамбул

Святая София — сердце древнего Царьграда.

Это здание представляет собой настоящее архитектурное чудо. Построенное в течение пяти лет — с 532 по 537 г. — Анфимием из Тралл и Исидором из Милета, оно не перестает поражать размерами своего купола — 30×55 м. Сам император Юстиниан нередко, как простой рабочий, трудился над сооружением храма, подавая пример, которому следовали его вельможи. Когда строительство было завершено и церковь освящена, император с гордостью сказал: «Я превзошел тебя, Соломон».

На протяжении 15 веков храм св. Софии трижды страдал от землетрясений. Первое случилось 5 мая 558 г., вскоре после возведения храма, еще при жизни Юстиниана. Второе — в 869 г. Последнее землетрясение произошло по одной версии в 986 г., а по другой — в 989 г. От него значительно пострадала часть купола, появились трещины в стенах. О последнем землетрясении, в частности, имеются сведения как в византийских, так и в армянских летописных источниках. Армянский летописец XI в. Асогик сообщается, что для восстановления купола собора св. Софии в Константинополе был приглашен архитектор армянских царей династии Багратидов Трдат, автор ряда сооружений, принесших ему известность и за пределами Армении. В Константинополе зодчий Трдат в течение 989-992 гг. полностью восстановил купол храма, уцелевший и поныне.

Посланцы св. равноапостольного князя Владимира, прибывшие в Константинополь для «выбора веры» (конец X в.), присутствовали за богослужением в этом соборе. После падения Константинополя в 1453 г. собор св. Софии был превращен в мечеть; как отмечал Н. С. Всеволожский, «при императоре Юстиниане здесь, как в нашем Успенском соборе (в Кремле. — а. А.), было по одну сторону место для императора, а по другую — для патриарха… Ныне императорское место оставлено для султана, а патриаршее — для муфтия».

С падением Константинополя связано одно предание, повествующее о храме св. Софии. Когда турки ворвались под мозаичные своды и стали умерщвлять там народ, священник, служивший литургию, взял чашу со Святыми Дарами и спокойно направился к боковому приделу храма. Не успели турки занести над ним свои сабли, как стены храма расступились и скрыли бесстрашного служителя Божия. Существует поверье, что и сейчас в глубине мраморной стены он читает молитвы над святой чашей, что наступит день, когда вновь расступится стена храма и из нее выйдет священник со Святыми Дарами.

Вот как А. Н. Майков воспел это предание в 1888 г.:

Старец-иерей между тем, продолжая служенье, подъемлет
С пеньем Святые Дары — и идет — и пред ним вдруг разверзлась
Арка в алтарной стене — и вошел он — и арка замкнулась…
И — как предсказано было — он выйдет опять с той же Чашей,
Прерванный чин литургии окончит, при возгласах славы,
Светлый воскресный канон воспевая… и известь исчезнет,
И — уже тонко сквозящийся ныне — Спасителя облик
Купно со всеми святыми опять просияет на злате
Вкруг загоревшейся снова мусии.

С 1935 г. по распоряжению тогдашнего президента Турции Кемаля Ататюрка в храме св. Софии был открыт музей. Над вратами при входе в собор хорошо сохранились три мозаичных изображения: Богородица с Младенцем Иисусом, Константин Великий с макетом Константинополя и Юстинииан, держащий в руках макет храма святой Софии. Галереи верхнего этажа также содержат фрагменты древней мозаики — здесь изображены Спаситель, Дева Мария, а также византийские императоры. Именно в этом храме послы князя Владимира присутствовали за богослужением и не знали — находятся они на земле или на небе. Вернувшись в Киев из Константинополя, они поведали князю Владимиру о «великой Софее, что строил Устиньян-царь»: «Видехом тамо неизглаголанную красоту церкве, и пения, и одежды иерейския их, — сообщали послы, — не ведяще, на земле или на небе быхом. И несть таковыя красоты и славы нигдеже на земле». Святая София — колыбель русской веры; из этого храма воссиял на Руси свет Православия.

О храме св. Софии написано море книг и, не повторяя общие рассуждения, можно привести любопытное замечание отечественного паломника А. Н. Муравьева, побывавшего здесь в 1830 г. «Хотя нет в России здания, подобного св. Софии, — писал А. Н. Муравьев, — каждый из соотечественников легче может вообразить себе ее внутренность по тому родственному духу византийскому, который отзывается в величественном мраке наших древних соборов… Не в честь ли сей, ныне помраченной Св. Софии Царьграда, возникла в Киеве златоверхая София? и сие дивное имя, двигавшее души новгородские, не сроднилось ли с памятью всего, что только близко сердцу русскому?».

Долгие годы православные христиане не могли переступить порог храма, превращенного в мечеть и, «не имея возможности войти внутрь, токмо взирали в преддверие сквозь отверстые двери». Лишь немногие знатные гости получали от султана особое разрешение. Сегодня войти внутрь церкви, ставшей музеем, может каждый, уплатив определенную сумму.

Для утешения тех, кто не смог побывать в Царьграде, можно привести еще одно очень «русское» описание интерьера храма. «В наших древних русских церквах (соборы Успенский, Благовещенский и др.) и в средневековых готических соборах впечатление тайны и святости достигается угашением света дневного, искусственной ночью, в которой теплятся огни лампад и свечей, или же еще более искусственной окраской света радужными стеклами, — писал один из отечественных паломников в начале XX в. — Св. София — единственный храм светлый и полный теплой, солнечной небесной тайны. Янтарные лучи, мягкие и ровные, Льются сверху, и весь круглый, ясный простор освещен ими».

В. Давыдов, побывавший в Константинополе в 1835 г. вместе со знаменитым художником К. Брюлловым, архитектором Н. Ефимовым и другими, писал о том, что в те годы «художники, встречая беспрестанно от турок затруднения, когда желали проникнуть во внутренность сего храма, не имели способа составить … верных рисунков в большом размере для вящщего изъяснения деталей памятника, заслуживающего всеобщее внимание». Поэтому русские путешественники решили воспользоваться предоставившейся возможностью и провести обмеры древнего архитектурного шедевра. По предложению Н. Ефимова они разделили между собой храм, «стараясь измерять и списать разные части его». Вот что пишет про свои труды на этом поприще В. Давыдов: «Сам я вторично взошел на самую высшую галерею, устроенную под куполом, и спустил с нее отвес, до второго яруса, к стоявшему там г. Богданову. К несчастью, в то самое время, когда он схватил отвес, нечаянно опрокинул я лампаду с маслом, — на него и на турков, которые стояли ниже и молились. С самого начала глядевшие очень недовольным оком на все наши действия, мусульмане взволновались, начали кричать, чтобы нас выгнали, но с султанским фирманом и в сопровождении чиновника в полковничьем чине мы неустрашимо продолжали наши труды, и, в самом деле, они стоили всякого усилия, ибо настоящая пропорция Софийской мечети доныне никогда еще не была измерена». Так заканчивает русский путешественник свое повествование, не подозревая, что допускает неточность.

Ведь русский паломник — это непросто богомолец, но пытливый исследователь, это качество присуще русскому паломнику с давних времен. Еще в 1389 г. наш пешеходец Игнатий Смольнянин, посетивший св. Софию вместе с московским митрополитом Пименом, сообщал своим читателям: «Ходили на верх церкви св. Софии, видели 40 окон шейных, мерили окно со столпом, две сажени без двух пядей». «Удивлялись, как предивно и изрядно устроены», — добавляется в «Пименовом хожении». И В.Давыдов замечает, что добытые им «со товарищи» сведения — это неоценимый подарок для русских зодчих, потому что «здесь они увидят образец византийского стиля, в котором выстроена большая часть наших церквей».

Заканчивая повествование о храме св. Софии, можно привести любопытное сравнение, которое мы находим у Н. С. Всеволожского. Приведя в своих заметках «размеры трех знаменитейших теперь в Европе церквей: Петра апостола в Риме, Павла апостола в Лондоне и св. Софии в Константинополе», он пишет: «Очень жаль мне, что не могу поместить здесь размера великолепного храма Исаакия Далматского в С.-Петербурге, потому что он не окончен строением; знаю только, что он, как величиною, так и великолепием далеко превзойдет лондонскую церковь и св. Софию и будет по огромности своей вторым после церкви св. Апостола Петра в Риме».

Стамбул

Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул Святая София. Стамбул

Церковь Святой Ирины

— одна из самых ранних сохранившихся христианских церквей Константинополя, посвящена «Святому миру» (а не святой Ирине как может показаться). Церковь расположена в историческом центре Стамбула в районе Султанахмет в первом внутреннем дворе дворца Топкапы. Айя-Ирина представляет новый для VI века тип базилики в форме креста. Притвор церкви выложен мозаикой времен Юстиниана. Первая христианская базилика на этом месте была возведена в начале IV века на месте руин древнего храма Афродиты при римском императоре Константине и являлась главным храмом города до постройки Святой Софии.

Айя-Ирина (Айя-Ирена) является уникальным образцом византийской базилики чудом сохранившаяся до нашего времени. Смотрим дальше…

Чтобы увидеть эту церковь необходимо войти во внутренний двор дворца Топкапы — главного дворца Османской империи до середины XIX века. Айя-София у нас за кадром слева и ближе…

Хронисты и патриографы обычно приписывают постройку Айя-Ирины императору Константину. Об этом говорит уже Сократ, наиболее близкий к событию автор, который уточняет, что император дал ей имя Мира (Eἰρήνη). Однако этот историк уже в другом документе намекает, что храм существовал до этого государя; согласно ему, она была маленькой; император ее расширил и украсил.

Одно из житий Павла Исповедника, частично воспроизведенное Фотием в его Библиотеке, говорит, что храм был расширен Констанцием. Возможно, что церковь была соборной во время строительства Святой Софии. Святой епископ Александр молился там о торжестве православия в то время, когда Арий должен был официально принят в Святой Софии и внезапно умер (в 336 г.). Именно там был рукоположен в епископа Константинопольского преемник святого Александра святой Павел Исповедник (осенью 337 г.).

Храм Святой Ирины играл ведущую роль вплоть до освящения Святой Софии в 360 г. Обе церкви, впрочем, считались как бы одним святилищем и находились в одной ограде, — как уточняет Сократ.

Согласно Житию святого Стефана Нового, в Святой Ирине состоялся первый вселенский Константинопольский собор в 381 г. Рассказ о постройке Святой Софии утверждает, что в 381 г. ариане «бросили» огонь на крышу Святой Софии, и что епископ Нектарий перенес свою епископию в Святую Ирину; восстановительные же работы были сделаны только двумя годами позже. Как бы ни обстояло дело с этим пожаром, святой Иоанн Златоуст произнес в Святой Ирине в 398 г. проповедь о пении псалмов.

Церковь, вероятно, служила в качестве соборной еще в течение около десятка лет в начале V века, после пожара Святой Софии в сентябре 404 г., во время второго изгнания святого Иоанна Златоуста, до своего окончательного восстановления в 415 г.

Согласно одной легенде, во время сильных землетрясений при Феодосии II и епископе Прокле (434–446 гг.) некий ребенок был внезапно поднят на воздух и услышал ангелов, певших Трисвятое; он спустился обратно без всякого вреда, рассказал о том, что услышал, и тут же умер; его похоронили в Святой Ирине. В январе 438 г. мощи святого Иоанна Златоуста, принесенные из Малой Азии, были сначала положены в Святой Ирине, перед тем как быть перенесенными в храм Святых Апостолов.

Патриографы утверждают, что узурпатор Василиск, низложенный Зеноном, укрылся в Святой Ирине со своей женой и детьми (в сентябре 477 г.). (Однако Пасхальная Хроника сообщает, что это было в крестильне Святой Софии). Церковь стала жертвой пламени во время памятного восстание Ника (в январе 532 г.). Юстиниан вновь отстроил ее, достаточно обширную, чтобы Прокопий мог сказать, что в Константинополе не было таких же больших церквей, за исключением Святой Софии.

В декабре 564 г. новый пожар, опустошивший квартал, разрушил атриум и часть нартекса Святой Ирины. Она снова была восстановлена. Vita s. Gregorii Agrigentini утверждает, что там в 588 г. состоялся собор. Далее в течение более полутора столетий ни один документ не упоминает «о святилище». 26 октября 738 г. оно было серьезно повреждено сильным землетрясением, опустошившим Фракию.

Невозможно сказать с уверенностью, когда храм был восстановлен, но это должно было произойти не при Льве III, как это обычно утверждают. Этот государь умер 18 июня 740 г. и, по-видимому, должен был восстанавливать, в первую очередь, стены Города, которым был нанесен значительный ущерб. Вероятно, храм Святой Ирины был вновь отстроен при его сыне Константине V (740–775). В 859 г. патриарх Игнатий провел там собор, который произнес низложение на его соперника Фотия.

Мы не находим больше никаких следов Святой Ирины в византийских документах позднее Х века, кроме сочинений патриографов. Однако Пахимер упоминает, что в 1283 г. там был рукоположен Герман, назначенный митрополитом Ираклии Фракийской.

Русские паломники говорят о храме лишь походя, не придавая ему значения. Можно сказать с достаточной уверенностью, что в церкви совершались богослужения до самого взятия Константинополя в 1453 г. Патриографы называют ее πατριαρχεῖον — вероятно, потому, что патриарх служил там, когда не было больших церемоний, проводившихся в Святой Софии или в других храмах, так что можно считать Святую Ирину как бы патриаршей часовней. Писатели называют ее τὴν παλαιάν, τὴν ἀρχαίαν (древняя), чтобы отличать ее от той, которая была построена в Пераме Маркианом в V веке, а также τὴν παλαιὰν καὶ νέαν — может быть, после ее восстановления в VIII веке.

В храме Святой Ирины отмечалось несколько особых празднеств. 23 января праздновалась память святого Климента, священномученика Анкирского, и его сострадальца Агафангела. Освящение храма праздновалось 27 или 28 апреля, согласно синаксарям. В Великую Пятницу патриарх произносил там огласительное поучение, и патрикии должны были собираться туда к концу этого наставления. Когда праздник Благовещения выпадал на Великую Паятницу, патриарх совершал там литургию. В ту же Великую Пятницу Святое Копие приносилось из императорского Дворца и полагалось на престол Святой Ирины, куда патриарх приходил поклониться ему и покадить его, после чего его возвращали во Дворец. Наконец, во время процессии, когда читался томос или декрет единения 920 г., положивший конец спору о четверобрачии, император и патриарх отправлялись в храм Святой Ирины, где совершалось богослужение.

Храм Святой Ирины никогда не превращали в мечеть — вероятно, потому, что он находился в ограде Сераля. Поскольку храм находился рядом с казармой янычаров, он в течение нескольких столетий служил оружейным складом (арсеналом). С 1846 по 1874 г. в нем находился Музей древностей, затем церковь стала Военным музеем. В 1946 г. ее освободили от всех коллекций, чтобы можно было провести археологические исследования, которые были очень продуктивными.

Церковь Святой Ирины производит сильное впечатление, в основном визуальное и субъективно личное по ощущениям конечно же.

Святая Ирина. Стамбул Святая Ирина. Стамбул Святая Ирина. Стамбул Святая Ирина. Стамбул

Цистерна Базилика

— это огромное подземное водохранилище в самом центре Стамбула. Его так же называют Йеребатан Сарай (Yerebatan Sarnici), что в переводе с турецкого языка означает Подземный дворец.

Цистерны – резервуары для хранения питьевой воды, строились под Константинополем для использования в случае осады города или при засухе. Вода поступала из источников Белгородского леса, который располагался в 19 км от города. Всего под Стамбулом найдено около 40 подземных водохранилищ. Цистерна Базилика самая большая из них.

Цистерну Базилику начали строить при Константине в 306-337 годах, а закончили при Юстиниане в 532 году. Водохранилищем пользовались вплоть до 16 века, турки, захватившие Константинополь использовали воду из Цистерны Базилики для поливки садов дворца Топкапы. С появление водопроводов Цистерна была заброшена.

Обнаружили Цистерну Базилику случайно: кто-то заинтересовался, откуда же берется рыба, которую местные жители вылавливали прямо у себя дома, через щели в полу 

В 1987 году Базилику привели в порядок: почистили и отреставрировали, тогда же здесь открылся музей.

Вход в Цистерну Базилику расположен в неприметном здании, недалеко от Айя- Софии.

Вниз ведет лестница из 52 ступеней. Летом из уличной жары мы попадаем в прохладу, а зимой наоборот — в Базилики довольно тепло и влажно.

Здесь царит полумрак, колонны подсвечиваются, тихо играет музыка. Очень таинственное и загадочное место!

Водохранилище поражает своими размерами. Длина его 145 м, ширина 65 м, может вместить в себя около 100 тысяч тонн воды.

Не зря его называют Йеребатан Сарай (Yerebatan Sarnici) – Подземный дворец. Потолок водохранилища поддерживают 336 колон высотой 8 м, которые выстроены 12 рядами по 28 штук.

При строительстве Базилики колонны свозились с античных храмов. Все колонны разной формы и сделанные из разных сортов мрамора.

По деревянному настилу можно прогуляться внутрь водохранилища, где находятся головы Медузы Горгоны. Их использовали для поддержки колонн, но почему-то они перевернуты: одна вверх ногами, другая на бок.

Ходит легенда, что головы Медузы Горгоны доставлены сюда не случайно, что каждый, кто посмотрит на нее – окаменеет. А в воде водятся рыбки.
Из-за хорошей акустики в Цистерне Базилики часто проводят концерты классической музыки. Здесь же есть ресторан, где можно покушать или выпить чашечку турецкого кофе.

В Цистерне Базилики проходили съемки эпизода фильма о Джеймсе Бонде «Из России с любовью», а Кончаловский снимал здесь несколько эпизодов фильма «Одиссея».

Стамбул

В заключение дня — музей мозаики

Просмотры (32)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *