Монастыри Овчарско-Кабларского ущелья на Западной Мораве называют «сербским Афоном» — так писал о них святитель Николай Сербский. Но своему названию они обязаны не только великому богослову. В XIV веке афонские монахи основали здесь настоящую монашескую республику. Это были выходцы с Хиландарского афонского монастыря, бежавшими от знаменитых каталонских грабежей Святой горы. На склонах крутого ущелья по берегам Западной Моравы расположилось более 300 монастырей и скитов с административным центром в монастыре Иоанна Крестителя (Йованье) — аналоге афонской Кареи, располагавшемся на окруженном с трех сторон холме в излучине Моравы. В исторических документах этот монастырь часто называют «лаврой», хотя сам этот термин относится скорее ко всем овчарским монастырям. Все древние лавры изначально были устроены по принципу «монашеских республик»: состояли из небольших монастырей — аскетериев, подчиненных единому уставу и укладу, но не запертых в границы единой монастырской крепости.
Село Овчар-Баня — парадные «ворота» в бывшую монашескую республику. От Чачака до ущелья и села Овчар-Баня ходит автобус, по узкому серпантину это около получаса езды. На противоположном берегу реки — железнодорожная линия, то нависающая над пропастью, то прячущаяся в туннель. До ущелья можно добраться и по ней, сев в Чачака на чудаковатого вида электричку из двух вагонов.
Монахи и монахини в сербских монастырях приветливы и гостеприимны. Могут угостить черным кофе, а порой и ракией, или, узнав, что вы русский паломник, снять со стены икону и подарить на память. Как правило, сербские монастыри живут неспешной и уединенной жизнью, располагаясь поодаль от оживленных трасс и автобанов.
Христианские Балканы — очень «греческие». Во всем, от архитектуры до облачений и богослужения, здесь чествуется греческое начало. С греками сербов связывает значительная часть истории, турецкое иго, большая часть национальных традиций и привычек. Большинство монастырей выглядят примерно одинаково: небольшой аккуратный братский корпус, храм в греческом стиле, на западе страны часто увенчанный барочной башенкой. Обширных приусадебных владений или производств, как правило, нет. Монастырь с тремя насельниками здесь скорее норма, чем исключение, и это не симптом «апостасии», а традиция. В целом это напоминает византийский порядок, когда общежительный монастырь состоял из немногочисленной группы монахов-учеников, собравшихся вокруг аввы-учителя.
От Благовещенского монастыря дорога идет вверх вдоль северного берега Моравы. Транспорта тут нет, и, чтобы обойти все монастыри, придется много ходить пешком. Возле автобусной станции стоит запастись провиантом, продавцы не говорят по-русски, но очень доброжелательны. Неподалеку от магазина — ресторан и гостиница, если вы собираетесь ночевать не в монастырских стенах, стоит заранее забронировать номер. В любом случае осмотр монастырей Сербского Афона затянется минимум на двое суток, обойти пешком все десять за один день нереально.
Югославский быт, по нашим меркам «буржуазный», особенно бросается в глаза в монастырских интерьерах: добротная деревянная мебель, плетеные уличные столики, опрятные цветники, жалюзи и ставни на окнах заставляют вспомнить об итальянских приморских курортах. Сравнительно мягкий климат и бурная, почти крымская, растительность довершают картину. Все это удивительным образом сочетается с неуловимым аскетизмом сербских монастырей, строгостью, не исключающей «маленькие радости» — вроде чашечки хорошо сваренного черного кофе на живописной террасе братского корпуса.
(170)